О друзьях товарищах

В то время  рейсы  выполнялись эстафетно - от Хабаровска, Владивостока рейсы тянули иркутяне, а от Иркутска до Новосибирска один наш экипаж, а уже от Новосибирска до Москвы другой. В случае закрытия одного аэропорта, нередко замирала  вся трасса. В тот раз прилетаем в Иркутск, а Хабаровск закрыт туманом и мы двое суток просидели в Иркутске в ожидании борта под свой рейс. И не мы одни.

В профилактории  вместе с нашим экипажем было еще несколько  новосибирских. Один из них экипаж командира корабля Воробьева. Он в честь первого мая  одел парадный мундир с наградами, в ряде орденов и медалей - Орден  Ленина. Я попросил его рассказать, за что он получил этот орден. Он долго отказывался, начали уговаривать другие и он сдался.

До войны работал в ГВФ  линейным пилотом. Началась война  летал в подразделениях  ГВФ, а это транспортные полеты на фронт, туда боеприпасы, обратно раненых. Но учитывая  огромный опыт работы, высокое мастерство летчиков  ГВФ  их почти всегда использовали для полетов в тыл противника. Нас, молодых командиров, интересовало, как можно было ночью без световых ориентиров,   светомаскировка все-таки, без связи, приводные радиостанции не работали, пеленгаторы тоже добраться до цели. Как можно было найти, например, партизан или место выброски  десанта, диверсионных групп, радистов. Рассказ Воробьева.
Прилетаем на фронт, разгрузились, прибегает  посыльной:
" Командиру корабля приказывают срочно явиться в штаб".
Меня возмутило: кто мне может здесь приказывать. У меня свое командование, свое задание. Никуда не пошел.
Прибегает вторично:
" Командир полка  Покрышки  просит зайти к нему"  
"Ну, - думаю, - раз просит, надо зайти".
Пошел. Захожу. Говорит, что, мол, надо слетать за линию фронта, выбросить десант.  "Слетать-то можно, - отвечаю, - но, самолет совершенно безоружный".
Обещает, что  через линию  фронта проведут  истребители,  а дальше самостоятельно. Дают пункт выброски. Изучаем маршрут: речки, речушки, дороги, горушки, ложбинки - все, за что только можно зацепиться. Заправились, подготовились. Подошел к самолету, а самолет захватили немцы. Я бегом обратно, докладываю, в ответ смех:
" А ты хотел диверсантов выбрасывать в красноармейской форме?"
" Так от них запах  чужой!"  
"А какой должен быть запах, тройного одеколона или шипра?"

Провели истребители через линию  фронта, нашли место выброса, помигал АНО, ответили условным сигналом, выбросили, вернулись обратно. Собираемся лететь домой. Нам говорят:
" Устали, поешьте, отдохните".
Поели, легли спать. Захотелось в туалет . За дверью автоматчик:
"Вы  куда?"
"В туалет"
" Идите"  
Пошел он следом. Привел домой, стал у двери. Так трое суток . Потом вызвали к командиру, там поблагодарили, сказали, что получили радиограмму, что выбросили в нужном месте  и только после этого отпустили домой . Проходит какое-то время , летим к линии фронта на своем Дугласе (американского производства - СИ-47 , советского -Ли-2) . Прилетаем  очередной раз опять просят слетать за линию фронта " отвести" радистку . Дело было летом, ночь короткая. Подготовились, подходим к самолету, сидит девчушка лет шестнадцать - семнадцать -маленькая, худенькая . Посмотрел, ком в горле стал. Воюем мы - мужики, ну куда тебя несет, тебе еще в куклы играть, а ты на такое дело идешь. Спрашиваю:
"С парашютом прыгала?"
"Да"
Еще раз проинструктировал:
" Шагай в темноту, рука на кольце, досчитаешь до семи - дергай. Поняла?".
Кивает головой. Вижу - боится. Прилетели на место , даю сигнал, получаю ответ. Пилотирую, экипаж провожает . Вдруг самолет стает на дыбы, с трудом удерживаю в горизонтальном полете.  Прибегает кто-то из экипажа, говорит, перехлестнуло парашют через стабилизатор. Видно ни разу не прыгала ночью. Только подошла к открытой двери, взглянула в темень, сделала шаг и тут же  выдернула кольцо. Разворачиваемся домой. Посылаю весь экипаж спасать  ее. Топором прорубили фюзеляж , разрубили стремянку вдоль -  получилась гребенка и начали гребенкой ловить за стропы. Поймали, погасили купол , пилотировать стало легче, но она под стабилизатором .Подошли к аэродрому, а как посадить самолет, ведь это верная смерть этой девчушки. Продолжаю летать, с земли  сплошной мат:
"Что ты демаскируешь аэродром , садись немедленно".
За стропы тянут - упирается головой в стабилизатор, конечно без сознания. Прибегает второй пилот:
" Командир, ставь машину на дыбы, максимальный набор и резко штурвал от себя. Делаю раз, второй, третий. Прибегают:
"Командир, есть. Затянули на стабилизатор, держим за лямки, прижали к фюзеляжу, можно садиться.
Садимся. Тут же скорая забирает ее увозит. Подскакивает комендант аэродрома, пьяный, размахивает пистолетом:
"Постреляю сволочей, аэродром демаскируете!"
Стало страшно. И вдруг смотрю, несется  "Виллис". Выскакивает человек в плащ - палатке, погон не видно. Как гаркнет:
"Да уберите эту обезьяну с пистолетом!"
Мгновенно выбили пистолет, заломили руку, увели. Спрашивает меня:
"Что, командир, туго пришлось?"
"Туго, жалко девчушку, до сих пор коленки дрожат"
"Выпьешь?"  
"Выпью"  
Протягивает руку, ему дают фляжку, стакан, наливает стакан коньяка. Выпил. Через минуту спрашивает:
"Взяло?"
"Нет"
Наливает еще стакан. Выпил. Подзывает видимо адъютанта, просит записать все данные: фамилию, имя, отчество, номер части и т. д. Через три дня указ  - орден Ленина.
Мы естественно поздравляем рассказчика, а он:
"Да что там орден, я рад что девчушку спас. Можно даже сказать Жизнь подарил. Выйдет замуж, нарожает детей, жизнь продолжится".

Вот такой рассказ мне запомнился. А я доволен исходом этой встречи этот  человек казался молчаливым, строгим, и даже угрюмым и вдруг блеснул такой гранью доброты и сердечности.

В. А. Мирошниченко. Засл. раб. Транспорта УССР.

© 2023 by BATER BRED PRODUCTION. Proudly created with LOVE