Пылинка Полли

Старое кресло (Родина)

 

Пылинка Полли довольна юная пылинка проживающая свою первую, как говорили её более старшие соседи, и единственную, как считали её сверстники, да и она сама, жизнь в старом, но ещё довольно добротном кресле на втором этаже маленькой дачи, которая принадлежала капитану дальнего плавания Христофору Ивановичу. Это значит, что беспокоили пылинную братию ужасы в виде Пылесоса или Влажной уборки не часто. При жизни юной Полли такого не было никогда, только взрослые пылинки рассказывали, как наводило ужас на их народ проклятье под названием Пылесос. Как исчезали в никуда тысячи и тысячи таких же пылинок. Старики поговаривали, что унесенные ураганом пылинки не пропадали, а продолжали жить совсем в другом мире. Правда споры о том хуже был тот мир или лучше, да и был ли он вообще, никогда не прекращались. Но все правила и законы говорили «въедайся в ткань, в щели, в углы поглубже». Но там поглубже, может и было безопаснее, но оттуда невозможно было увидеть, как такие же пылинки со старого шкафа, с оконных штор и даже со старого монитора взлетали и кружили по комнате иногда по несколько минут. Правда было это очень редко, когда приезжавшие на выходные дети или жена Христофора Ивановича топили на первом этаже и теплый воздух от камина, осваивая непривычно холодное для него помещение поднимался на второй этаж срывая по дороге с насиженных мест тысячи пылинок, но поёжившись от непреодолимого для него пространства возвращался обратно поближе к огню. Полли всего несколько раз в своей жизни видела, как парили в воздухе такие же пылинки и завидовала-завидовала-завидовала. Другие более старшие пылинки утверждали, что подобные летания до добра не доведут. Неизвестно ещё чем такие полёты могут закончиться. Никто не может гарантировать, что после такого полёта ты не встретишься с Влагой. Влага — это вторая самая большая опасность в жизни пылинок. Правда здесь мнения так же, как и в случае с Пылесосом были противоположные. Кто-то считал, что после встречи с Влагой жизнь пылинки прекращается навсегда, другие же полагали, что влага могла привести и к фатальным последствиям, и к простой реинкарнации. Как бы то ни было Влагу боялись все пылинки, кроме молодых пылинок, которых жизнь ещё не научила бояться ничего, тем более неизвестности. Поэтому сотни, а то и тысячи таки же молоденьких пылинок, как и Полли собирались на поверхности ткани старого кресла, его ножках, подлокотниках отчаянно мечтали совершить полёт, пусть и сулящий опасности и непредсказуемые последствия. И естественно их мечтания, как и всякие по-настоящему настоящие мечтания, осуществились. Но до этого произошли некоторые события, без которых наша история могла бы пойти совсем иным путём.

 

Как-то зимой (Полёт)

 

Христофор Иванович вернулся из своего очередного плавания и решил нагрянуть на дачу. Что может быть лучше дачи зимой? Когда белый пушистый снег выполнил работу и дворника, и дизайнера, когда тепло внутри дачи от живого огня только придаёт морозу снаружи красоту и обаяние, когда понимаешь, что это в одинаковой степени здОрово и здорОво. Но для живого тепла нужен живой огонь. Вот и поднялся Христофор Иванович на второй этаж, чтобы найти для растопки старые газеты. Поискав немного, он плюхнулся в кресло и тысячи пылинок и Полли в их числе взлетели над старым креслом. Это было восхитительно! Вряд ли в природе существуют слова способные достоверно описать полёт тому, кто не летал. Тем более первый полёт. Всё-всё, что было до этого момента кажется несущественным. Обретения ещё одного измерения делает радость осязаемой. Лёгкость – вот, пожалуй, единственное слово, которое может описать состояние полёта. Движения воздуха то поднимали Полли выше, то опускали вниз, мимо проносились знакомые вещи, которые сейчас выглядели совсем иначе, чем раньше. И закончился бы через момент-другой этот фантастический момент, но за хозяином дачи на второй этаж поднялась его жена. Увидев пылинки в лучах солнца, она распахнула несколько форточек, продлив это изумительное состояние. А прилетевший снаружи Сквозняк подхватил Полли и ещё сотню пылинок вылетел с ними в окно. Это было непередаваемо. Яркое зимнее солнце, отраженное от белоснежных сугробов и голубого неба, ослепило Полли. Только через время, когда поток теплого воздуха, поднимавший Полли и её подруг, всё выше немного успокоился Полли смогла оценить и яркое солнце, и белизну снега, и синеву неба, и лёгкость полёта. Поднимаясь выше Полли увидела и деревья, покрытые такими же пылинками, как и она, только абсолютно белыми, белый труб из печей поднимающийся ещё выше, птиц, которые большей частью сидели на деревьях и проводах. Постепенно Полли почувствовала уменьшение силы восходящих потоков, которые держали её в воздухе и, пусть и не имея опыта, поняла, что скоро ей придётся приземляться. О возвращении на старое родное кресло уже не могло быть и речи. Форточки всё ещё были открыты, но тёплый воздух от разожжённого камина не давал никаких шансов проникнуть внутрь. Поэтому Полли начала искать место своего приземления. Прикинув, что чем выше, тем дальше от Влаги Полли, когда силы, удерживающие её в воздухе, иссякли, приземлилась если так можно выразиться про крышу, на крышу. Издалека крыша была абсолютно белой, мягкой и без признаков Влаги. Только после своего приземления Полли обнаружила, что крыша завалена огромными белыми пылинками, которые были холодными и неприветливыми. Со временем Полли подружилась со своими странными соседками. Тогда же она узнала, что называются они Снежинки. Несмотря на холодность Снежинок, Полли радовал тот факт, что Влаги на крыше не было. И Снежинки тоже ничего о Влаге не знали.

 

Весна (разочарования)

 

Постепенно Солнце стало подниматься над горизонтом всё выше. Полли чувствовала себя намного лучше. Чего не скажешь о её соседках по крыше. Они стали меняться, теряя прекрасные очертания и уменьшаясь в размерах, вдруг превратились в Воду, то есть в ту самую Влагу только в ещё большем количестве. Это случилось так стремительно, что Полли даже ничего не почувствовала, просто очередная капля накатилась на неё и она перестала быть самой собой. Полли не помнила ни как капля захватившая её скатилась по крыше, ни как стремительно пролетела вниз, ни как шлепнулась с шумом о бетонную отмостку дома, ни как теплые весенние лучи растопили каплю частью, которой какое-то время, была Полли. Пришла в себя она в окружении таких же, как и она пылинок, которые не всегда помнили, как сюда попали. Это их сближало. Хотя были среди её новых знакомых и те, которые рассказывали небылицы, о том, как их подхватило и понесло вверх, пока они не попали в облака, где, вокруг них образовывались снежинки, странно, но они утверждали, что без них пылинок ни снежинки, ни дождинки не появятся. Только для этого пылинки должны подняться очень-очень высоко, туда где живут Облака. Полли хороши помнила свои воздушные приключения и ей казались вымыслом истории новых знакомых. Но они были столь убедительны в своих рассказах, их рассказы были похожи, хоть и не совсем одинаковы, что постепенно Полли поверила, несмотря на весь парадокс того, что без пыли, которая больше всего на свете боится Воды не может быть Дождя, который и есть сама Вода. С соседками Полли ладила и ничего вроде не должно было омрачать её новую жизнь, если бы не воспоминания о Старом кресле, где она провела своё детство и молодость. Она больше всего желала вернуться домой, но понимала, что это нереально. Однако

 

Лето (Возвращение)

 

летнее Солнце всё сильнее и сильнее грело всё, что попадало под солнечные лучи, а что не попадало, то старались подставить этим лучам. Так дворовой пёс Тима не оставлял возможности погреть свои бока, подставляя их поочерёдно под щедрое летнее солнце. Затем во дворе стали появляться подушки от дивана, одеяла, перины и, наконец, с замиранием сердца Полли увидела Старое кресло, которое она ох как давно оставила и которое посему вынесли проветриться под летним Солнцем. Воспользовавшись одним порывом ветра, пробежавшим мимо Тимой и движением воздуха от, вытряхиваемой рядом, дорожкой Полли оказалась у себя на Родине. Конечно её узнали и спрашивали-переспрашивали, где она была, что с ней приключалось. Полли подробно с радостью отвечала на все вопросы. Много раз в деталях рассказывала о полётах, о Снежинках, о Воде, о пылинках, которые долетали до Облаков, о Дождевых каплях, которых не бывает без пылинок и даже о дворняге Тиме. Сначала её слушали с интересом и недоверием, потом с недоверием и интересом, потом с недоверием и смехом. «Ну, ты заливаешь. Пыль и Вода — это противоположности. Они даже рядом не могут находиться, а ты Дождевые капли из пыли! Не смеши!». Со временем в Старом кресле стали говаривать, что мол, это «рассказы тёти Полли» в адрес того, кто нёс явную околесицу. Но Полли не обижалась. Она понимала, как тяжело тем, кто провёл всю жизнь в Старом кресле поверить в её приключения. Ей самой непросто было верить в рассказы об Облаках. Поэтому каждый раз, когда её очередной раз просили рассказать про громадные белые пылинки, про Воду, про Облака, она с готовностью принималась это делать, поскольку знала, что среди сотни смеющихся над её рассказами есть один мечтающий. И ради этого одного можно и потерпеть насмешки.

© 2023 by BATER BRED PRODUCTION. Proudly created with LOVE